Аутсорс

В центре сюжета оказывается Константин, новый надзиратель, прибывший в тюрьму особого назначения в 1996 году, в тот самый исторический момент, когда Россия готовится ввести мораторий на смертную казнь. Его встреча с отцом одной из жертв преступлений, отбывающих наказание в этих стенах, становится поворотным моментом. Эта беседа заставляет Константина глубоко задуматься о природе правосудия и о том, что близкие погибших, возможно, имеют моральное право на личное участие в исполнении приговора. Под впечатлением от этой идеи и заручившись молчаливой поддержкой некоторых коллег, он разрабатывает дерзкую и циничную схему, превращающую высшую меру наказания в коммерческое предприятие. Суть её заключается в том, чтобы предлагать родственникам жертв возможность самостоятельно привести приговор в исполнение за определённое вознаграждение, по сути, отдавая казнь на аутсорс. Первоначально эта инициатива кажется ему способом восстановить подлинную справедливость, дав выход законной ярости и горю тех, кто пострадал от чудовищных преступлений. Однако очень скоро изначальная, пусть и извращённая, идея справедливости начинает необратимо размываться. Как только механизм запущен и появляется стабильный финансовый поток, система выходит из-под контроля, обнажая самые низменные стороны человеческой натуры. Константин и его сообщники сталкиваются с тем, что деньги и подлинное возмездие оказываются абсолютно несовместимыми понятиями. Бизнес начинает жить по своим жестоким законам: находятся люди, готовые за плату имитировать родственные чувства, а сама процедура превращается в рутинную, всё более обесчеловеченную услугу. Принципы, с которых всё начиналось, стремительно отступают перед алчностью и циничным расчётом. Сюжет погружает зрителя в мрачный водоворот, где граница между палачом и жертвой, между стремлением к правосудию и банальной жаждой наживы становится призрачной, заставляя задуматься о том, во что может превратиться идея возмездия, когда она становится товаром, и как легко любая, даже самая благородная на первый взгляд идея, может быть извращена и уничтожена корыстью и равнодушием.